Хочу рассказать, как я побывал в гостях у птенцов белохвостого орлана, в их гнезде. Дело было так.

Позвонил мне мой хороший знакомый Владимир. Володя - большой специалист в орнитологии – науке, изучающей птиц. Иногда я сопровождаю его в его поездках и наблюдениях за пернатыми. Потому-то я обрадовался, давно никуда не выезжал, а каждый звонок Владимира обещает выезд на природу и что-нибудь интересное. Оказалось, что так оно и есть.

Ранее приезжала группа японских орнитологов, состоящая из двух человек. Они вели наблюдения за орланами и хотели прикрепить молодым птицам специальные передатчики, чтобы следить за их местонахождением и перемещениями, прямо из Японии. Один из ученых был альпинистом и с собой привёз всё необходимое, чтобы забраться на дерево.

Гнездо нашли на левом берегу Амура, в окрестностях протоки Эморон. Располагалась оно на одиноко стоящей лиственнице. Добраться японскому альпинисту со снаряжением до гнезда не составило большого труда. Но их ждало разочарование: птенцы по своему развитию еще не достигли нужного размера. Надо было подождать дней 10-15, но такого времени не было, им надо было возвращаться в Японию через два дня. Было принято решение оставить передатчики Владимиру, чтобы он в нужное время установил их на птенцах. Главное - чтобы они не слетели с гнезда раньше положенного срока.

Вот по этой причине мне и позвонил Володя - положенный срок приближался. Он попросил меня отправиться с ним к гнезду орланов, чтобы влезть на дерево с «орлиным домом». Сам он не мог этого сделать по своей комплекции, а я, как худенький и раньше проделывающий уже подобные трюки, по его мнению, должен справиться. Конечно же, я согласился!

На следующее утро на резиновой моторной лодке наша экспедиция из трёх человек (Володя взял на подмогу коллегу женщину тоже научного работника) браво стартовала из посёлка Славянка. День начинался чудесно, сияло утреннее солнце, на Амуре – штиль, небо синее, лишь далеко на горизонте громоздился облачный фронт. Настроение у всех троих отличное.

Но стоило нам перевалить на левый берег реки и зайти в одну из многочисленных проток, как поднялся сначала небольшой, а потом уже и сильный порывистый ветер. Он очень быстро пригнал грозовые облака, и началась настоящая летняя гроза с ливнем, с молниями и оглушающими раскатами грома, что заставило нас пристать к берегу и укрыться под тентом, пережидая непогоду. Через полчаса дождь почти закончился, но ветер не ослабевал, и мы, охлажденные и слегка намокшие, продолжили наш поход: откладывать установку передатчиков было нельзя, птенцы, по расчётам, в любой момент могли покинуть гнездо, если, конечно, уже не покинули его.

Пока добрались до места, успели обсохнуть. Дерево с гнездом было видно с реки и орланов ни в гнезде, ни в небе не наблюдалось, хотя ранее, километров за четыре-пять до гнезда, в небе парили четыре особи этих мощных, красивых и грациозных птиц.

Продвигаясь к орлиному дому, надежда, что птенцы не покинули гнездо, таяла на глазах - не было видно никакого движения. Подойдя к дереву с гнездом, я понял, взбираться на него будет нелегко. Это издалека оно казалось невысоким и не очень толстым. Вблизи обнаружили, что это - мощная лиственница, с обломанной вершиной и стволом, который я еле обхватывал снизу. Ветви в месте излома со временем стали толстыми, изгибаясь к верху, а гнездо огромной чашей помещалось на образованном ветвями каркасе.

Взяв с собой верёвку, остальные принадлежности, в том числе и фотоаппарат оставив на земле, я полез на дерево. На первых же трёх метрах «забуксовал», теряя надежду вообще добраться хотя бы до первого сучка. Было тяжело, потому что ствол очень толстый и кора на стволе осыпалась под руками, царапая их нещадно. Но сдаваться было нельзя, внизу группа поддержки, а в группе поддержки ещё и дама! Чтобы не ударить в грязь лицом, через силу, с частыми остановками для отдыха, я всё-таки добрался до первого сухого сучка. Дальше - легче, по сучьям вверх, к вершине.

Наконец, вот она, долгожданная цель - гнездо. Теперь задача - забраться в него или хотя бы заглянуть внутрь, чтобы узнать, есть ли там обитатели. Получалось, надо взяться за одну из толстых ветвей, образующих паукообразную опору гнезда, у самого края. Затем ухватиться второй рукой, отпустив ствол. И подтянуться на руках, перестав обхватывать ногами ствол. То есть, повиснуть на ветке на огромной высоте, держась и подтягиваясь на руках! Тут мой геройский запал куда-то пропал: а вдруг в гнезде кто-то есть, и он клюнет меня в руку в этот момент? Ведь я не птица и, расцепив руки, не полечу. Вернее - полечу, но только камнем вниз, и порывы ветра, раскачивавшие вершину дерева, смелости мне совсем не добавляли. Но не слезать же назад, да ещё группа поддержки с надеждой снизу смотрит.

Рискую, хватаюсь руками, отпускаю ноги, подтягиваюсь на половину, и.... вижу двух крупных, размером почти со взрослую птицу, затаившихся птенцов орлана. Увидев меня, птенцы приподнялись, взъерошили оперение, растопырили крылья и угрожающе защелкали клювами, недвусмысленно давая понять, что меня сюда не звали и совсем даже не рады. Понимая, что отступать нельзя (обязательно клюнут!), и что лучший способ защиты - нападение, я завершил свой гимнастический трюк.

И вот, лежу на боку в гнезде. Орланчики делают угрожающие выпады в мою сторону, но хотя бы не клюются. Сажусь на корточки начинаю их уговаривать «не ругаться» на меня. Протягиваю к ним руку, и один птенец слетает с гнезда вниз. Досада. Орнитологи начинают его искать в кустах и траве.

Гнездо большое, метра полтора-два в окружности. На дне всё в рыбьих костях, но разглядел и остатки утки: наверное, родители орланчиков подранка где-то нашли. И тут мысль - родители! Они же прилететь могут в любой момент. А я на птенца не похож. Как они себя поведут, испытывать на себе не очень-то хотелось. Взрослая самка орлана может достигать 7 кг веса, а размах крыльев у нее более 2 метров.

Поиски слетевшего птенца затягивались. В гнезде неприятно пахло гниющими остатками пищи орланов, и, если бы не порывы сильного ветра, я бы, наверное, задохнулся. Дерево раскачивалась, было страшновато, приходилось одной рукой держаться за сучья, а другой, сидя на корточках, в ожидании поимки беглеца, взяв палочку из гнезда, начал скидывать остатки трапез орлят вниз - так сказать, приступил к генеральной уборке их жилища. Всё это время я с опаской поглядывал на небо, не летят ли родители птенцов.

Вот так мы и просидели вместе с орланчиком около часа. Мы с ним даже подружились. Я взял в руки палочку, рукой-то побоялся, и уже почесывал ему искусанный мошкарой клюв, а ему, похоже, это нравилось. Он жмурился и закрывал глаза, как мне показалось, от удовольствия.

Наконец, внизу беглец был пойман. Ученые проделали с ним все положенные процедуры – взвесили, измерили все параметры и закрепили на тельце передатчик – то, ради чего мы, в основном, сюда и приехали. Упирающегося, его посадили в мешок и зацепили мешок на спущенную мной верёвку. Осторожно подняли котомку с невольным беглецом. Теперь предстояло его извлечь из мешка, а он вцепился когтями в ткань изнутри намертво - когти у него не маленькие, и лапы очень сильные, я не мог разжать ему пальцы. Приходилось все время помнить, что главное - не делать резких движений, чтобы он опять не сиганул с гнезда: перспектива ещё час ждать в гнезде, пока его снова найдут, меня не вдохновляла.

Кое-как справился с этой задачей. Возникла вторая: как, сидя в гнезде на раскачиваемом ветром дереве, не испугав сильно птенца с передатчиком, посадить в мешок второго, совсем не желающего туда попадать птенца. Он цеплялся за мешок когтями, упирался крыльями. Одной рукой я держал его за шею у основания головы, а второй кое-как водворил его в «кабинку лифта». Потом на верёвке спустил вниз.

Теперь у меня было время рассмотреть орланчика-беглеца с передатчиком размером со спичечный коробок. Он был прикреплен на спине птицы под крыло, наподобие рюкзака. Как объяснил Владимир, передатчик так изготовлен, что рассчитан на 2-х годичную работу. По прошествии этого времени он сам сваливается с птицы и перестает работать, отслужив свой срок.

Вдруг я заметил далеко в небе черную точку. Первая мысль - наверное, родители птенцов возвращаются. «Володя быстрей!» - торопил я учёных, пока поднимал второго птенца. Точка в небе приблизилась и предчувствие оправдалось. Широкими парящими кругами приближался Орлан. Вдалеке показалась еще одна маленькая точка. Гадать, родители это наших птенцов или нет, времени не оставалось, да и не очень-то хотелось. А хотелось поскорее эвакуироваться.

С ловкостью обезьяны, схватившись за сук, уже не боясь, что меня клюнут птенцы, не попрощавшись с ними, качнулся на весу. Обхватил ногами ствол дерева - теперь можно отпустить сук и руками обнять ствол. «Эвакуация» проходила в ускоренном темпе.

Уже внизу, когда оставалось всего около метра до земли, а ствол дерева стал совсем необхватный, силы иссякли и я спрыгнул. Что там какой-то метр высоты! Но под ногу попала коряжка, и я подвернул ногу. Пережидая боль, я лежал на спине и смотрел на парящих невысоко над гнездом мощных птиц, и теперь уже смело гадал, как бы они себя повели, если бы я всё ещё был рядом с их чадами.

Потом, отъехав от дерева подальше, чтобы не беспокоить птиц, мы, довольные собой, подкрепились, отметив удачный наш поход чаепитием, и отправились назад домой.

Всё хорошо, что хорошо кончается. Нога зажила через два дня, царапины на руках и ногах - через месяц. А ещё через несколько дней Володя прислал мне карту с координатами мест, где обитают наши знакомые, уже подросшие орланчики. Маршруты их полетов обозначены красными линиями на картах. Так что не зря съездили - на благо науки. Вот жаль только, что фотоаппарат в этой суматохе и в этих страхах я так и не поднял наверх и не сделал сэлфи с орланчиками.

Валерий Бадулин,
Филиал Анюйский ФГБУ «Заповедное Приамурье»

У Вас недостаточно прав для комментирования