В воскресенье Сережка проснулся рано. Ведь сегодня не надо идти в школу. Деревня, где он проживал, носила название Карасёво - это, наверное потому, что рядом, километрах в пяти от нее, в окружении болотец, находилось небольшое озеро, с золотистыми карасями. Таких красавцев, как в Карасёвском озере, ни в округе и нигде больше не водилось. Вот и местные, да и городские рыбаки, как только появлялась возможность, любили в этих местах испытать рыбацкую удачу.

Наскоро позавтракав, мальчик выбежал во двор. Увидев его, Жучок, его собака, радостно затявкал, заскулил, виляя хвостом. Жучка так назвали потому, что когда он был совсем маленьким, размером с ладошку, постоянно ворчал, как майский жук и был черным и блестящим, только лапки как будто в белых тапочках и кончик хвоста беленький.

Мать вышла на крыльцо: «Ты куда в такую рань сыночек? Поспал бы ещё, ведь выходной!» Да куда там… Ветерок доносил запахи весны: прелой прошлогодней травы, недавно освободившейся от снега, жирной, удобренной деревенской земли, парящей на солнечном припеке из соседских огородов, запах талой воды из ручья. Все это смешалось в какой-то весенний воздушный коктейль, которым дышится в предчувствии скорого лета. Сережка отвязал собачку и скорее на велосипед с привязанной к нему удочкой. На багажнике корзинка, а в ней в баночке червячки. Всё приготовил заранее, ещё со вчерашнего вечера. Что для сорванца пять километров – только в удовольствие промчаться на велике с ветерком, а уж какая радость для Жучка́, которую он выражал по-своему, по-собачьи, как умел – то вперед забежит, то с одного, то с другого бока, лает, так и норовит под колёса попасть.

До края болотца, окружающего озеро доехали быстро. Дальше, оставив велосипед у сухого дерева, – пешком. Тут всего-то метров двести по тропинке. Тропинка извивалась в зарослях камыша, потом переходила в кочкарник с высокой осокой. Под ногами весело похрустывали прошлогодние стебли камыша и травы. Низкорослого Жучка́ в высокой осоке совсем видно не было, только иногда доносилось шуршание, когда он пробирался где-то совсем рядом. До озера оставалось метров двадцать, когда раздался испуганный визг, а потом и громкий лай собаки. Серёжа свернул с тропки в заросли камыша, надо же посмотреть, что там происходит с Жучко́м. Пробравшись до озера и раздвинув камыши, он увидел такую картину: несколько кочек образовывали небольшой островок с отдельно выступающими кочками, отделенный от берега полоской воды в два шага шириной. Для Жучка́, с детства не любившего воду, это было непреодолимым препятствием. Но его что-то очень интересовало на этом островке, вот он и голосил во всю собачью глотку. Увидев хозяина, кобелёк перестал лаять и только тихонечко и тревожно поскуливал, всем своим видом показывая нетерпение и желание попасть на заветный островок. Глубина здесь была по щиколотку, и мальчик, обутый в резиновые сапоги, запросто перешел на островок. Вдруг из-под его ног метнулось что-то пестрое и с шумом сигануло в воду. От неожиданности он чуть было не упал. Утка!

С тревожным кряканьем от него уплывала вглубь озера уточка. Она косила на мальчика чёрными испуганными бусинками глаз и почему-то даже не пыталась улететь. Серёжа осторожно раздвинул перед собой сухую осоку и увидел гнездо. Так вот почему уточка не улетела! Гнездо было построено между невысоких кочек, сложено из стебельков травы, выстелено мягким пухом, по краю гнезда пух был уложен высоким валиком. В этом уютном гнезде лежали белые яйца, да так много – аж десять штук! Мальчик осторожно поправил траву, прикрывая гнездо так, чтобы не было видно ни сверху, ни со стороны, так чтобы вороны и прочие пернатые разбойники не заметили его и не разорили. Тихонечко перешел воду, подошел к встревоженному Жучку́. «Тихо, тихо» - уговаривал собаку Серёжа. «Не шуми, не пугай уточку, пусть вернется в гнездо, своих деток высиживать». Вытащив ремешок из своих штанишек, пристегнул Жучка́ за шею. Одной рукой поддерживая сползающие брючки, другой таща упирающуюся собачонку, Сережа выбрался на тропинку.

Рыбалка в это утро получилась хорошая - поймал пять карасей! Отвязав просидевшего всю рыбалку с обиженным видом Жучка́, мальчик отправился домой. Ему навстречу попались незнакомые мальчишки - наверное, из города приехали на рыбалку или из райцентра, больно у них удочки были красивые!

Дома мама похвалила удачливого рыбачка, назвала кормильцем, погладила непокорные русые вихры. Сказала: «Вырос-то как, рукава совсем короткими стали, после обеда пойдём в магазин за новой курткой».

Куртку в магазине выбрали хорошую, и маме, и Сереже она очень понравилась, но была дороговатой. Немного поколебавшись мама все-таки купила её. Домой возвращался Серёжка в новой куртке, гордый и довольный. Ему казалось, все смотрят на него и завидуют такой новой, классной курточке. В ней было тепло, и поднявшийся северный холодный ветерок был нипочём. Остаток дня мальчик помогал маме в огороде, по хозяйству. Надо грядочки поправить и у курочек в загончике прибраться…

Солнце клонилось к горизонту, когда ветер усилился. Сначала со стороны озера потянуло дымом, потом поднялась сплошная полоса столбов дыма. Мама сказала, что опять кто-то запалил траву, каждый год одно и то же. Сейчас пока всё болото не выгорит или сильный дождь не пойдёт, дым так стоять и будет. У Серёжки захватило дух, а как же уточка?! Он схватил курточку, ноги – в сапожки, на велик - и к озеру.

Стена огня приближалась со стороны рыбацких таборов. Сергей через камышовые заросли кинулся к знакомому гнезду. Утки там уже не было. Огонь подступал всё ближе и ближе. В вечерних сумерках в зареве огня белые утиные яйца казались розовыми. Он заботливо прикрыл их мягким пухом. Огненный фронт приближался с тревожным гулом и треском, от которого у мальчика бежали мурашки по спине. Летящая по ветру горящая трава стала падать на островок, и мальчик тушил вспыхивающие язычки пламени, сначала затаптывая их ногами, потом, сняв курточку, стал сбивать ею. Подумав, что надо вырвать сухую прошлогоднюю осоку, которая подходит близко к островку с гнездом, чтобы огню было трудно перекинуться на островок, Сережа рвал эту траву, торопился, кидал в воду – мокрая не горит. Пожар с рёвом приблизился к островку и вдруг, резко сник на границе вырванной травы. Пал пошёл дальше вдоль берега, островок был спасён!

Домой Серёжка вернулся уже в темноте, со стороны озера небо было окрашено розово-алым светом. Как его бранила мама… А он улыбался, ну подумаешь, прожжена новая курточка, подумаешь, руки все в крови от порезов осокой, они заживут, а в курточке он ещё и в старой походит… Зато уточка с утятами будет жить, а мама поругает и простит.

На следующий день пошёл дождь и всё пожирающее пламя сдалось под напором водяных струй. Через день опять дул теплый весенний ветерок и все в природе радовалось ясному весеннему дню. Неделя прошла быстро и наступило следующее воскресенье. Серёжа снова на озере, на заветном месте с удочкой в руках, ещё не совсем заживших от порезов. Жучка́ с собой он на этот раз не взял, чтобы не беспокоить уточку и других птиц и зверей с подрастающими детенышами.

Вдруг из-за камыша выплыла уточка, а за ней - целый выводок пушистых малышей. Они плыли гуськом за мамой-уткой, которая гордо держала свою маленькую голову. И Серёже даже показалось, что она ему кивнула, изящно приподняв крылышки, как бы говоря «спасибо»!

Вернувшись домой, он рассказал маме всю историю с уточкой. Мама улыбнулась и сказала: «Пошли в магазин за новой покупкой!»

Вспоминая эту историю про уточку из своего детства, теперь уже не Серёжка, а Сергей Петрович, начальник Авиалесоохраны района, всегда задумчиво улыбался.

Валерий Бадулин
Фото В. Гневашева

У Вас недостаточно прав для комментирования